Рынок аудиторских и консультационных услуг

Подотчетное спокойствие

Говоря о тенденциях на рынке аудита в прошлом году, эксперты чаще всего употребляют слово «конкуренция». Что в общем-то понятно. Впервые за все время наблюдений (а рейтинг «Денег» выходит с 2001 года) мы зафиксировали падение объемов рынка. Сильным его, наверное, назвать нельзя: если анализировать данные по 75 крупнейшим компаниям, входящим в наш список, получится снижение суммарной выручки на 5,7%. Что неудивительно: в условиях кризиса компании-заказчики стали экономнее.

«В прошлом году предприятия стали экономить на инициативном аудите,— отмечает партнер BDO в России Елена Хромова.— Конечно, публичным компаниям, а также тем, кто активно привлекает существенные заимствования, отказаться, например, от подготовки и аудита отчетности по МСФО невозможно. Но были компании, которые к рынкам капитала только присматриваются. И многие из них решили процесс перехода на международные стандарты отчетности отложить или даже приостановить на время подготовки отчетности по МСФО. Сейчас, правда, тенденция переломилась в позитивную сторону. В этом году мы рассчитываем на некоторый рост рынка аудиторских услуг, хотя ожидать, что все в одночасье вернется на докризисный уровень, едва ли стоит».

Понятно, что, когда денег на рынке становится меньше, борьба за них обостряется. Поэтому неудивительно, что при описании основных тенденций прошлого года участники рынка чаще всего использовали термины «конкуренция» и «борьба за клиента». Причем борьба эта велась самыми разнообразными способами, от чисто маркетинговых ходов до простого снижения цен.

Вот мнение Юрия Фадеева, гендиректора АКГ «Интерком-аудит»: «Соперничество между аудиторско-консалтинговыми группами в 2009 году фактически стало соревнованием маркетинговых служб. Критически важной в 2009 году оказалась способность маркетинговых подразделений обеспечить приток новых клиентов даже в ситуации падения платежеспособного спроса. Те аудиторские компании, которые эффективно включились в процессы перераспределения клиентов, по итогам года смогли показать рост выручки от аудита».

«Как всегда в периоды экономического спада, конкуренция резко обостряется и клиенты все настойчивее требуют от аудиторов максимально высокой эффективности услуг без снижения уровня качества,— говорит управляющий партнер КПМГ в России и СНГ Эндрю Крэнстон.— Это означает, что все аудиторские компании должны были заново проанализировать свои расходы и использовать все имеющиеся возможности для повышения рентабельности. Вместе с тем, хотя клиенты и стремятся к минимизации затрат, они все чаще проявляют интерес к тому, что может дать им аудитор помимо основных аудиторских услуг, например в плане комментариев и рекомендаций по поводу их бизнеса или оценки их деятельности по сравнению с конкурентами».

Елена Хромова полагает, что «для многих клиентов стала существенным фактором цена услуг»: «Но не подлежит сомнению и то, что бренд аудиторской фирмы для многих тоже является определяющим фактором: не все компании могут себе позволить воспользоваться услугами недостаточно авторитетного аудитора. Ведь на определенном этапе развития репутация аудитора начинает существенным образом влиять на взаимоотношения компании с контрагентами и кредиторами. В целом же, если брать крупнейшие аудиторские фирмы, ситуация на рынке в этом плане была спокойной: если клиенты и перетекали от одних аудиторов к другим, то это был сбалансированный процесс».

Перемена мест

По сравнению с аудиторами, значительным подспорьем для которых всегда был обязательный аудит, консультанты в прошлом году чувствовали себя гораздо хуже. В целом падение рынка, наверное, тоже нельзя назвать катастрофическим: по данным нашего рейтинга, выручка 75 крупнейших компаний сократилась на 12,2%.

«Я думаю, что самого пессимистического сценария удалось избежать. Хотя на ранних этапах кризиса было страшно, что совсем все развалится, на рынке консалтинга начнется апокалипсис, хаос дойдет до самых до окраин. Но когда общеэкономический кризис пошел на убыль, ситуация начала налаживаться, все стали немного оптимистичнее — просто потому, что ситуация перестала ухудшаться»,— описывает прошлогодние перипетии президент IBS Сергей Мацоцкий.

Однако на фоне всеобщей паники были и выигравшие от кризиса. Так, рынок консультационных услуг в области реструктуризации предприятий вырос на 94,2%. Татьяна Парфенова, исполнительный директор «Нексиа Пачоли консалтинг», объясняет это так: «Рынок консультационных услуг в сфере реструктуризации бизнеса вырос за счет следующих факторов. Первое — это традиционный всплеск в период кризисных явлений в связи с необходимостью подготовки антикризисных планов действий или планов финансового оздоровления, оптимизации организационной структуры, планов по продаже непрофильных активов, словом, всех тех мер, которые позволяют быстро снизить затраты. Второе, что можно отметить,— программы реструктуризации обычно принимаются на уровне совета директоров (наблюдательного совета). То есть даже если консультанты непосредственно не участвуют в подготовке такой программы, их могут привлекать для подготовки независимого экспертного заключения. Третье — это сопровождение сделок, связанных с приобретением новых активов, появляющихся на рынке в связи с закрытием направлений бизнеса или банкротствами.

Мне представляется, что рост в сегменте услуг по реструктуризации бизнеса в значительной степени произошел в связи с оживлением банковского кредитования, а также с принятием правительственных программ поддержки экономики. Для получения банковских кредитов и госгарантий предприятия должны представить программы своего развития, содержащие мероприятия по обеспечению устойчивости финансового состояния, и стратегию долгосрочного обеспечения конкурентоспособности. А это не что иное, как программа реструктуризации».

Вместе с тем отдельные сегменты рынка консалтинга попросту превратились в руины. Так, например, по данным нашего рейтинга, сегменты маркетинга и общего управления и администрирования недосчитались 51% выручки, управления персоналом — 46%. Правда, по мнению Сергея Мацоцкого, за потери последнего сегмента клиентам вскоре придется расплачиваться: «В разгар кризиса, когда предприятия стали срочно сокращать издержки, они в панике вычеркнули из затрат все расходы, кроме непосредственно производственных, не разбирая, что важно, а что не очень. Но этот рынок начал расти уже в конце прошлого года, причем быстрыми темпами, по той причине, что самому персоналу в этот кризис досталось сильно: зарплаты уменьшали, премии не платили, все программы обучения и развития персонала закрыли, морально не поддерживали, работать было тяжело и т. д. Поэтому сейчас мало того что надо возвращать то, что было раньше, фактически заново отстраивать систему, плюс еще нужно людей чисто эмоционально вытащить из той депрессии, в которую они попали. И по итогам этого года я ожидаю серьезного роста этого сегмента консалтингового рынка».

Оптимистичны эксперты и по поводу других сегментов рынка. «Сегодня мы наблюдаем возрастающий спрос на консультационные услуги по вопросам повышения операционной эффективности: это оптимизация затрат, создание центров общего обслуживания, совершенствование казначейских операций, — полагает Эндрю Крэнстон.— Помимо этого растет спрос на услуги в области управления рисками. Постепенно активизируется работа по сопровождению корпоративных сделок. Параллельно с этим растет спрос на все виды услуг по сопровождению сделок, таких как консультации по сделкам слияний и поглощений, сопровождение корпоративных сделок, предынвестиционные исследования объектов сделок, юридическое консультирование, структурирование сделок с точки зрения налогообложения».

Горе от ума

Отдельного разговора, пожалуй, заслуживает рынок IT-консалтинга. Во-первых, потому, что в нашем рейтинге на долю этого сегмента традиционно приходится более половины суммарной выручки компаний от консультационных услуг. А во-вторых, формальная статистика здесь не отражает реалий рынка. Так, по данным нашего рейтинга, снижение этого сегмента было даже меньше, чем рынка в целом,— на 11,7%.

Однако у Сергея Мацоцкого другие оценки. «В точности не знает никто, насколько упал рынок консалтинга,— говорит он.— Он стал настолько слабо структурированным, непрозрачным, что погрешности любых измерений слишком высоки. Но мне кажется, что падение рынка составило порядка 50%, такие же данные получаются у аналитиков рынка, которым я склонен доверять».

Такое расхождение цифр объясняется просто. В нашем рейтинге представлены данные о рублевой выручке компаний. Представители же IT-индустрии традиционно оценивают объемы рынка в долларах, так как в продаваемых ими решениях велика доля импортных разработок (не говоря уже о том, что некоторые относят к графе «Консалтинг» поставки «железа»). Остается только напомнить, что в прошлом году среднегодовой курс доллара был на 30% выше, чем в 2008-м, чтобы понять, что падение рынка в физических объемах услуг было более чем значительным.

«Рынок IT-консалтинга в период кризиса упал очень сильно,— соглашается президент ГК «Ланит» Георгий Генс.— В основном это было связано с тем, что многие руководители предприятий, когда урезали расходы, урезали их не по принципу разделения на приносящие или не приносящие реальный эффект, а по принципу, условно говоря, «сокращаю то, в чем меньше всего разбираюсь». Люди решили отказаться на время от любых трат, которые не являются сиюминутно необходимыми. Соответственно, одними из первых пошли под нож проекты в области информационных технологий. Вместе с тем по ценам рынок практически не просел. Был, правда, как и во время любого кризиса, некий момент, когда стали появляться люди, готовые работать за хлеб и воду. Но, как правило, у таких компаний не хватает даже на хлеб и воду, и они умирают. И вторая проблема в том, что когда они делают работу за хлеб и воду, то стараются сделать проект максимально дешевым и как можно больше сэкономить на собственных издержках, и получается некачественная работа. И поэтому они все равно умирают. А если говорить про оставшиеся в живых проекты, там цена за услуги консультантов не упала».

Что касается будущего данного сегмента рынка, здесь мнения экспертов расходятся. «В области IT-консалтинга пока серьезных изменений не видно. Идет постепенное восстановление интереса к проектам, связанным с ERP, финансовым управлением, бюджетированием, документооборотом, словом, практически ко всем бизнес-приложениям. Но о каких-то принципиальных изменениях структуры рынка, его принципов я бы говорить не стал: в момент нынешнего отскока не происходит радикальной трансформации качества спроса. Наш рост не очень качественный, это касается и рынка консалтинга, и экономики в целом. Экономика растет, фондовый рынок и рынок консалтинга начали расти, но на уровне ощущений этот рост какой-то нездоровый. И я думаю, что отскок вверх рынка консалтинга, которого мы ожидаем в этом году, скорее будет обусловлен эмоциональными, а не фундаментальными причинами»,— полагает Сергей Мацоцкий.

Георгий Генс более оптимистичен: «Конечно, пока ощущения гарантированного роста нет. Но на мой взгляд, рост будет. У нас же, кроме как с помощью внедрения IT, нет никаких возможностей для повышения производительности труда. А этот вопрос надо обязательно решать, учитывая, что данный показатель у нас в четыре раза меньше, чем в США. Поэтому спрос на IT-консалтинг в стране должен быть большим. Кроме того, в России объем рынка IT — 1,4% от ВВП, а в Америке — 3,5%. И я думаю, что у нас рост IT-рынка будет идти не зависимо ни от чего. А нынешнее колебание было случайным, и такой спад не повторится даже при падении экономики в целом, потому что все стараются как-то вылезти из сложившейся ситуации и уже все понимают, что других ресурсов, кроме IT, нет».

Интересно, что примерно так же обосновывает свой оптимизм Эндрю Крэнстон, когда говорит о перспективах аудиторско-консультационного рынка в целом. «Наши долгосрочные прогнозы спроса на аудиторские и консультационные услуги остаются вполне оптимистичными,— отмечает он.— Несмотря на острую конкуренцию, насыщенность рынка аудиторскими и консультационными услугами пока еще не столь высока, как в развитых странах, поэтому мы думаем, что у работающих на нем компаний по-прежнему имеются хорошие возможности для роста».

Динамика рынка консалтинга по видам консультационных услуг в 2007-2009 годах (млрд руб.)

На основании данных 75 крупнейших консультационных компаний.

Таблица 1. Компании-лидеры на отдельных сегментах рынка консультационных услуг

Расчет проведен на основании данных, предоставленных консультационными компаниями.

Таблица 2. Аудиторские компании — лидеры региональных рынков

Таблица составлена на основании данных, предоставленных аудиторскими компаниями.

* В связи с тем, что Северо-Кавказский ФО был выделен в отдельный округ в 2010 году, отдельной статистики по нему в рейтинге по итогам 2009 года не делалось.

Таблица 3. Консультационные компании — лидеры региональных рынков

Таблица составлена на основании данных, предоставленных консультационными компаниями.

* В связи с тем что Северо-Кавказский ФО был выделен в отдельный округ в 2010 году, отдельной статистики по нему в рейтинге по итогам 2009 года не делалось.

Таблица 4. 75 крупнейших аудиторских компаний России

* Степень аффилированности компаний, составляющих группу:
1 — перекрестное владение капиталом на уровне не менее 50% (то есть каждая компания принадлежит партнерам не менее чем на 50%); 2 — перекрестное владение капиталом на уровне не менее 25%; 3 — перекрестное владение капиталом на уровне не менее 10%; 4 — аффилированность на уровне совместных проектов.

Рейтинг рассчитан на основании данных, предоставленных аудиторскими компаниями. Рейтинг подготовили Юлия Вяткина и Татьяна Жукова.

Таблица 5. 75 крупнейших консультационных компаний России

*Степень аффилированности компаний, составляющих группу:
1 — перекрестное владение капиталом на уровне не менее 50% (то есть каждая компания принадлежит партнерам не менее чем на 50%); 2 — перекрестное владение капиталом на уровне не менее 25%; 3 — перекрестное владение капиталом на уровне не менее 10%; 4 — аффилированность на уровне совместных проектов.

Рейтинг рассчитан на основании данных, предоставленных консультационными компаниями.

Рейтинг подготовили Юлия Вяткина и Татьяна Жукова.

Капитальное обновление

В начале прошлого года привлечение внешнего финансирования, не говоря уже о заимствованиях на открытом рынке, казалось для российских предприятий делом почти невероятным. Соответственно, консультанты, специализирующиеся на сопровождении подобных сделок, тоже остались не у дел. Однако к середине 2009 года масштабные денежные вливания государства в экономику начали постепенно доходить до реального сектора. Оживился рынок банковского кредитования, объем размещения облигаций вернулся к докризисному уровню.

Оживились и консультанты. Правда, многие из них пока осторожничают. «Сейчас эта услуга — консалтинг при выходе на рынки капитала — как бы возрождается,— говорит Александр Ермоленко, руководитель корпоративной практики «ФБК-право».— «Как бы», потому что около года ее просто не было. Не то чтобы при этом наблюдался активный спрос, связанный с конкретными проектами. Но у клиентов появляются идеи, что неплохо бы в перспективе все-таки разместить какие-либо бумаги. Тренд к возрождению рынка пока проявляется скорее в разговорах, нежели в заказах».

«Тенденции сейчас противоречивые,— отмечает партнер по аудиту ООО «РСМ Топ-аудит» Евгений Шохор.— С одной стороны, с начала кризиса и до сегодняшнего дня у многих организаций, испытывающих недостаток ликвидности, повысилась и остается высокой потребность в привлечении дополнительного финансирования. С другой — средние и небольшие организации стремятся прибегать к простейшим способам привлечения средств (займы, кредиты), не требующим дополнительных затрат».

Факторы страха

Вместе с тем, по словам экспертов, рынок консалтинга в области сделок по привлечению капитала хотя и возрождается, но в совершенно другом, отличном от докризисного, виде. Хотя обороты рынка восстанавливаются, изменилась психология клиентов консалтинговых компаний. Прежде всего это связано с отношением клиентов к самой идее выхода на рынок, особенно в сфере публичных заимствований.

«Если говорить о настроениях клиентов до и после кризиса, я бы прежде всего отметил появление у них осторожности. Скажем, года три назад на IPO собирались выходить все, кому не лень, это была общая навязчивая идея; никто не знал, что это такое, но все считали, что это как раз то, чем нужно заниматься,— вспоминает Александр Ермоленко.— Сейчас подход более взвешенный. О возможности IPO можно услышать в основном от компаний, которые более или менее устояли в кризис. И сейчас эти разговоры более осторожны, уже нет такого воодушевления и невнимания к тому, что такое размещение, что оно за собой влечет, что оно дает — что называется, обжегшись на молоке, люди дуют на воду. Ведь были компании, которые в процессе подготовки IPO были застигнуты волной кризиса; подготовительная работа была проведена, а потом это потеряло смысл, получилось — заплатили ни за что. Поэтому скорее возможность IPO сейчас рассматривается в качестве дополнительной опции на перспективу. Скажем, если реструктуризируется холдинг, клиент просит посмотреть, что надо учесть сейчас, при формировании новой структуры, чтобы года через три можно было выйти на рынок. Это означает, как правило, что должна быть какая-то структура в группе компаний, которая будет выглядеть красиво с точки зрения отчетности, с точки зрения денежных потоков, словом, с точки зрения перспективы привлечения средств».

Отношение к самим консультантам также стало более настороженным. Дарья Окунева, партнер BDO в России, отмечает: «Раньше, если шла речь о консалтинге в сфере привлечения капитала, можно, наверное, было говорить о большем доверии к консультанту — начиная от отношения к самой идее и заканчивая отношением к работе консультанта. Сейчас подход более скептический. Всем понятно, что в настоящий момент делать какие-то прогнозы, как макроэкономические, так и отраслевые, которые обычно ложатся в основу, например, расчета финансовых моделей, довольно сложно. В результате консультанту становится все труднее доказать, что эти прогнозы реалистичны, причем доказать не только заказчику, но и инвестору. Помимо того что это трудно доказать, консультанты себя в определенной степени подстраховывают, формируя огромное количество допущений и предположений при осуществлении работ и прописывая их в итоговом документе. Объясняется это, в частности, тем, что консультантам стало сложнее брать на себя ответственность при прогнозах. Если раньше можно было напрямую ссылаться на какие-нибудь прогнозы, скажем изменения цен, которые публикуются в официальных источниках, они были проверяемы и, соответственно, понятны как для консультанта, так и для заказчиков и для внешнего пользователя, то сейчас таких данных не существует».

Вторая группа изменений связана с ростом требований клиентов к качеству услуг консультантов, вызванным, естественно, ужесточением требований к самим предприятиям-заказчикам со стороны инвесторов. Андрей Виляев, старший партнер компании «Росэкспертиза», поясняет: «Рынок привлечения капитала, конечно, ожил, но этот рынок стал совершенно другим. Он набрал обороты не за счет большого количества эмитентов, как раньше, а за счет того, что на рынке остался лишь достаточно осмысленный бизнес, с хорошими кредитными историями, устойчивой репутацией, понятной структурой. Что касается перечня консультационных услуг, которые востребованы при размещении эмиссий, он поменялся не сильно. Единственное, пожалуй, изменение — компании хотят получить более качественные услуги в плане позиционирования бизнеса и его будущего. Условно говоря, такие описания стали гораздо меньше отрываться от реальности. Раньше, например, консультант писал что-то и мог сам в это не верить. Он создавал некую красивую картинку для рынка, чтобы ее продать. Сейчас для привлечения средств требуются уже другого тона документы, более консервативные, которые показывают, что компания имеет стабильное положение, имеет стабильный cash float». А по словам Евгения Шохора, «с точки зрения качества предлагаемых консультантом или заданных клиентом продуктов, прежде всего повысились требования клиента к сравнительному анализу экономической эффективности различных способов и инструментов, в частности к сопоставительной оценке стоимости заимствований, а также потенциальной налоговой нагрузке, юридическому сопровождению сделок».

Факторы поддержки

Возможно, однако, что именно ужесточение требований рынка к качеству финансовой информации позволило консультантам сохранить работу в тяжелые времена. Мейси Коффии, партнер PricewaterhouseCoopers в России, отмечает: «Во многом то, что мы сейчас видим на российском рынке, очень похоже на то, что происходит на западных рынках. Единственная разница в том, что те тренды и эффекты, которые влияют на компании, здесь более драматичны, более экстремальны. До кризиса мы видели достаточно большой объем компаний, рассчитывавших на привлечение финансирования, которые имели невысокие кредитные рейтинги и в основном были менее, чем сейчас, подготовлены к тому, чтобы выходить на рынки капитала. Вместе с тем, с моей точки зрения, это не привело, как можно было предположить, к перегреву рынка аудиторско-консультационных услуг в данной сфере. Просто потому, что все хотели не только активно выйти на рынок, но при этом еще и сделать это в предельно сжатые сроки. В результате консультанты тратили на своих клиентов меньше времени, чем сейчас. Это не значит, что они некачественно делали свою работу. Просто эта работа была не такой отполированной и не такой перфекционистской, как сейчас. Да рынок капитала тогда и не требовал этого перфекционизма. Сейчас, после кризиса, инвесторы стали более консервативными, внимательнее смотрят на эмитентов; юристы и банкиры тоже больше времени тратят на то, чтобы проанализировать компанию. Соответственно, объем информации, которую должен предоставить консультант, равно как и степень ее проработки, возрастают».

Вторым фактором, сыгравшим положительную для рынка консалтинговых услуг роль, можно назвать масштабные государственные программы поддержки экономики через госбанки. И это неудивительно, ведь получатели этой помощи должны соответствовать довольно жестким требованиям.

«Сейчас мы ощущаем огромный спрос на услуги консультантов по привлечению проектных денег,— говорит Андрей Виляев.— В основном такие деньги приходят в экономику из близких государству банков — Сбербанка, ВТБ, Внешэкономбанка, Газпромбанка. И здесь отличие от докризисных реалий колоссальное. Раньше клиент говорил: у нас есть бизнес-план и некая финансовая модель, банк только просит привести все это в некий красивый вид. Теперь же у банков появились конкретные требования к содержанию бизнес-плана и финансовой модели. Банк должен быть уверен в том, что уже на стадии подготовки финансовой модели были учтены все потенциальные ограничения успешной реализации проекта. Особое внимание сотрудники риск-менеджмента банка уделяют таким факторам, как рынок сбыта для будущего продукта, уровень технической и организационной проработки проекта, доступность ресурсной базы, квалификация менеджмента и т. д. Цели, которые преследует банк, предельно ясны: выявить ключевые риски проекта и оценить их возможное негативное воздействие на результаты финансовых прогнозов. Все это создает жесткие требования со стороны клиентов к выбору финансового консультанта, который должен не только обладать достаточным опытом финансового моделирования бизнес-процессов, но и быть способным провести полноценный анализ рынка для будущего продукта, разработать совместно с клиентом приемлемую для банка маркетинговую стратегию в рамках проекта».

И наконец, третий фактор поддержки, на который указывают консультанты,— это, как ни странно, стремление потенциальных клиентов сэкономить. «По сравнению с докризисным периодом клиенты на предварительном этапе подготовки размещения ценных бумаг все чаще отдают предпочтение консультантам перед инвестиционными банками,— поясняет Дарья Окунева.— Связано это со следующим. До кризиса заказчики в основном располагали большими бюджетами для проведения таких сделок, и им удобнее было нанять инвестбанк, который бы сделал всю работу под ключ. Сейчас чаще всего такие работы проводятся с привлечением как инвестиционного банка, так и консультантов на какие-то участки работ. Например, консультант формирует отчетность либо проводит оценку акций при размещении, а инвестиционный банк дальше сопровождает процедуру вплоть до нахождения конечного инвестора. Как показывает практика, почасовые услуги консультантов при этом обходятся дешевле, нежели традиционные проценты от суммы сделки, которые положено платить инвестбанкам».

Ценовые факторы

Понятно, что в периоды спада на рынке покупатели услуг обычно рассчитывают на получение скидок. Вопрос лишь в том, насколько эта тенденция коснулась такой далеко не массовой отрасли, как консалтинг в области сделок по привлечению капитала. Примечательно, что здесь мнения наших экспертов разделились на прямо противоположные.

Часть из них говорит о явном падении цен — просто в соответствии с законом спроса-предложения. «На ценах на рынке осторожное поведение клиентов, безусловно, сказалось,— считает Александр Ермоленко.— Сейчас специалисты по организации привлечения капитала берут с клиентов гораздо меньшие суммы, думаю, что в несколько раз. Отчасти это связано с тем, что во время бума IPO рынок соответствующих сопутствующих услуг, безусловно, был сильно перегрет. Сейчас маятник качнулся в обратную сторону, и консультанты порой готовы браться за работу по ценам даже ниже себестоимости — просто чтобы сохранить квалифицированный персонал и остаться на рынке. Такое, к сожалению, в консалтинге бывает».

«Что касается цен и ценовой политики консультантов, то в настоящее время рынок просел,— соглашается Дарья Окунева,— причем это проседание началось с аудиторов, поскольку упали цены на аудиторские услуги, а потом снизились цены и на сопутствующие услуги. И связаны они с демпингом, поскольку идет борьба за клиентов, и даже крупные консалтинговые компании с известными именами готовы в борьбе за клиента очень сильно опуститься в цене. Сейчас компании работают с минимальной доходностью, стремясь привлечь клиентов или удержать существующих. Кроме того, в этом процессе существенную роль играет то, что значительный сегмент рынка — это заказы крупных компаний с госучастием, обязанных проводить тендер при выборе консультанта. И как правило, цена услуг — определяющий критерий при выборе победителя. И если какая-то, пусть и небольшая, компания прошла по каким-то причинам квалификационный отбор и выставила самую низкую цену, у нее большой шанс стать победителем, пусть и при более низком качестве услуг. И, зная это, крупные игроки тоже идут на конкурс с гораздо более низкими ценовыми предложениями, нежели в нормальных рыночных условиях».

«Рентабельность консалтинговых услуг в кризис снизилась, но иногда с учетом стратегических интересов и того, что кризис не вечен, важнее сохранить и расширить клиентуру, чем получить прибыль. Так что мы стараемся быть в своей ценовой политике гибкими и оптимизировать ее не только и даже не столько за счет самих цен, сколько путем нахождения и использования внутренних резервов для разумного сокращения издержек»,— дипломатично говорит Евгений Шохор.

Противоположная точка зрения основана на уже отмечавшемся ужесточении требований клиентов к консультантам. Так, Андрей Виляев не согласен с тем, что расценки на консалтинговые услуги сильно упали, а демпинг, напоминает он, существовал всегда. «Раньше, например, все говорили о том, что можно сделать инвестиционный бизнес-план за месяц, даже сейчас есть консультанты, которые так говорят. Правда, лично я не верю в качество такой работы,— поясняет он.— С моей же точки зрения, даже если консультант долго работает с компаниями данного сегмента экономики,— это минимум 1,5 месяца, а с учетом необходимости зачастую с нуля прорабатывать в финансовой модели производственный и операционный цикл проекта — около двух месяцев». Более того, повышение требований инвесторов к заемщикам, по его мнению, наоборот, способствует уменьшению демпинга.

Мейси Коффии тоже не видит причин говорить о возможности падения цен: «Я сомневаюсь, что есть какая-то существенная разница в докризисных и посткризисных ценах на рынке аудиторско-консалтинговых услуг, сопровождающих сделки по привлечению капитала, хотя мы слышим, конечно, что было давление с точки зрения цены как на аудиторские компании, так и на юридические. Мне кажется, что, по крайней мере если считать в рублях, почасовые ставки аудиторов остались прежними или даже выросли соответственно инфляции. Также я не вижу каких-то больших изменений в стандартных линейках продуктов. Потому что, если мы говорим об аудиторских услугах, там не такой большой выбор. Если компания выходит на рынки капитала, существует определенный перечень вещей, которые нужно сделать, задаваемых в основном требованиями регуляторов. Для соответствующих процедур надо привлекать определенных специалистов. Так что в этом плане поле для маневра довольно узкое — как у самих консультантов, так и у их клиентов».

«В ряде случаев проглядывает сугубо личная заинтересованность»

Дарья Долотенкова, президент СРО «Институт профессиональных аудиторов»:

— Главное, что стало понятно,— саморегулирование реально дает возможность изменить ситуацию как для самих аудиторов, так и для их клиентов. Уже частично произошла чистка рынка — просто в силу того, что новые правила делают участие в профессии дорогим и часть аудиторов и аудиторских организаций приняли решение уйти. И этот процесс продолжится, поскольку теперь именно саморегулируемые организации будут в обязательном порядке проводить контроль качества услуг всех участников рынка. Такая чистка однозначно повысит качество аудита. И клиенты будут иметь не просто какие-то формальные услуги, навязанные законодательством, а будут иметь реальную качественную оценку того, что у них происходит.

Из того, что, с моей точки зрения, было сделано не так, отмечу установленное законодательством ограничение: в Совет по аудиторской деятельности будет представлено всего две СРО. Этого мало, должны быть все (сейчас их шесть.— «Деньги»). Сложностей же с реализацией самой реформы нет никаких. Хотя в полную силу новый механизм еще не заработал ни в одном из направлений, это естественно — просто нужно время. Назвать серьезные недостатки в этой реформе невозможно. Их нет. Или они пока что не вскрылись.

Александр Руф, президент СРО «Российская коллегия аудиторов»:

— Первые мысли о работе профессиональных организаций в статусе СРО уже сложились. И они весьма противоречивые. С одной стороны, несомненным плюсом стало то, что быстро приведены в движение механизмы, выявившие участников аудиторского процесса, которые реально работают в данном секторе экономики. Прекратился период свободного полета большой массы аудиторов и аудиторских организаций вне членства в профессиональных объединениях. На сегодня уже практически все субъекты аудиторской деятельности сделали свой выбор той или иной саморегулируемой организации. Начавшееся взаимодействие СРО уже дало свои первые положительные результаты и вдохновляет на развитие сотрудничества.

С другой стороны, остаются ощутимые ограничения, накладываемые госструктурами на существующие СРО аудиторов в выдвижении ими каких-либо инициатив в отношении изменения порядков организации аудиторской деятельности. Вызывает большую досаду отсутствие какого-либо реального согласования с аудиторскими объединениями изменений и поправок, вносимых в законодательство об аудиторской деятельности. До сих пор не определены пути преодоления сложностей развития профессии, связанных с галопирующим демпингом на аудиторские услуги, с сомнительными схемами проведения конкурсов по выбору аудиторов, с отсутствием ответственности за уклонение от проведения обязательного аудита, а также с приостановкой рассмотрения перечня субъектов, для которых аудиторская проверка станет обязательной.

Леонид Шнейдман, директор департамента регулирования государственного финансового контроля, аудиторской деятельности, бухгалтерского учета и отчетности Минфина РФ:

— В целом процесс перехода на работу по новому закону оцениваю вполне удовлетворительно. Все идет по плану, в сроки, определенные законом.

Вместе с тем очевидно, что модель регулирования аудиторской деятельности, предусмотренная законом, пока не заработала в полной мере. Сегодня важнейшими задачами является завершение формирования новой — с участием представителей бизнес-сообщества — структуры совета по аудиторской деятельности, создания независимого от профессии внешнего контроля качества работы аудиторских организаций, а также запуск новой системы аттестации аудиторов. Не до конца отлажен механизм взаимодействия СРО аудиторов с уполномоченным федеральным органом: должны устояться процедуры выработки и согласования совместных решений. Дополнительной настройки требует система финансирования деятельности саморегулируемых организаций аудиторов — нерешенность этого вопроса объясняется главным образом недостатком опыта.

Тревогу вызывает подход саморегулируемых организаций к работе с профессиональными стандартами и к организации повышения квалификации аудиторов. В этих вопросах я бы отметил недостаточную ответственность СРО — многие из них еще не избавились от привычки, что этими вопросами занимается исключительно государство. В ряде случаев проглядывает сугубо личная заинтересованность, связанная с конкуренцией между отдельными участниками рынка.

Дата публикации: 31.05.2010